на главную
+7(495) 105-91-45
с 11-00 до 19-00 пн-пт


Новости

17.02.2011: Индия-Россия-Словакия. Словачка—хранитель гималайских сокровищ


Вот уже десятый год словацкий индолог Алена Адамкова работает в далеких Гималаях. Она возглавляет международный трест, исследовательский центр и галерею, носящие имя знаменитого русского художника и философа Николая Рериха.



Международный мемориальный трест Рерихов (ММТР) — это комплекс из одиннадцати зданий площадью в 16 гектаров, расположенный в долине Кулу. Индия стала второй родиной Рериха, этого самобытного художника и мыслителя, а также всей его семьи. На днях Адамкова получила наивысшую российскую награду, которой удостаиваются иностранные граждане, — Орден Дружбы, за заслуги в сохранении духовного наследия Рериха, которое принадлежит к уникальным сокровищам мировой культуры.

«Если человек не понимает чего-то, если он не способен осознать, что возможна широта и универсальность мысли и действия, он пытается обвинить носителя этой идеи в «бесовщине» и приписать ему все возможные отрицательные черты».

— Вы — человек трех родин, поэтому начнем с вопроса, что Вас связывает со Словакией?

— В Словакии я родилась, здесь провела часть детства и юности, у меня здесь родители, и я люблю возвращаться сюда.

— А с Россией?

— В первый класс начальной школы я пошла в Братиславе, но вскоре мы переехали в Россию. Отец там работал в Объединенном институте ядерных исследований в Дубне под Москвой.

— Он физик?

— Радиохимик и физик-ядерщик. Это было мое первое знакомство с Россией. После пяти лет пребывания там мы вернулись домой. Здесь я закончила седьмой и восьмой класс средней школы, а потом и гимназию на Вазовой улице в Братиславе. Затем я окончила школу «Просвещение». Одновременно я занималась фехтованием.

— Фехтованием?

— Да, и даже состояла в спортивном клубе «Славия» при Университете им. Я.А. Коменского. В чемпионате Чехословакии завоевала серебряную медаль, это было мое самое большое достижение. Кроме того, выступала в театральной студии «Лудус».

— Студия по-прежнему существует?

— Тогда, более четверти века назад, ее ведущей фигурой был Павол Пашка. Под его руководством попробовала себя в театральном искусстве. Но меня увлекала философия, причем все больше и больше. Именно она во второй раз привела меня в Россию, тогда еще советскую. В 1985 году я начала учиться в Минске в Государственном университете.

— Какую же философию можно было изучать в Белоруссии, которая была частью Советского Союза?

— Я начала с изучения греческой философии, но со второго курса стала копать глубже, вплоть до самых начал. Так я вышла на индийскую философию.

— Это действительно было возможно в то время?

— Могло, конечно, но с большими проблемами. Несколько раз меня хотели исключить из университета.

— Как Вы выучили санскрит?

— Язык я начала учить самостоятельно, поскольку в Белорусском государственном университета не было такой возможности. Домой в Словакию каждый раз я ездила на поезде через Варшаву. Там я купила свой первый учебник по санскриту на польском языке. По нему я и училась. А когда я захотела изучать Бхагавадгиту, священные тексты на санскрите, я должна была получить специальное разрешение декана, а также десяток подписей и печатей. Согласие удалось получить на том условии, что я подвергну книгу жесткой критике с марксистско-ленинских позиций.



«Если человек не понимает чего-то, если он не способен осознать, что возможна широта и универсальность мысли и действия, он пытается обвинить носителя этой идеи в «бесовщине» и приписать ему все возможные отрицательные черты».

«К сожалению, большинство людей в Словакии живут очень поверхностно. Смысл жизни нужно искать на большей глубине».


— В то время в Советском Союзе уже разворачивалась перестройка...

— Горбачев был далеко от нас, до Минска перестройка тогда еще не дошла. Я окончила университет с сомнительной с идеологической точки зрения репутацией. Перед выпускными экзаменами к нам приехали сотрудники чехословацкого посольства в Москве, чтобы убедить нас вступить в коммунистическую партию. За это нам сулили интересные должности на родине.

— Вас, видимо, они не убедили?

— Из шестидесяти чехов и словаков — выпускников философского факультета я одна отказалась заполнить заявление. Приятель потом советовал мне, чтобы я не возвращалась в Словакию (процесс перестройки шел у нас не так стремительно), убеждая, что в России мне жить безопаснее.

— Но уже через полгода картина изменилась. Вы не передумали?

— Нет, я бы осталась там независимо от политической ситуации, потому что я уже получила приглашение на учебу в аспирантуре в Санкт-Петербурге и приглашение от одного из местных экспериментальных театров.

— Вас все еще привлекал театр?

— Я не оставляла его и в Минске, где выступала в знаменитой молодежной пантомимической труппе. В Санкт-Петербурге в то время большим успехом пользовался Интерьерный театр, возглавляемый известным режиссером Николаем Беляком. Это был по-настоящему интерактивный театр. Многие из его представлений проходили в домах-музеях драматургов: Пушкина, Некрасова, других классиков русской драмы. Я стала ассистентом режиссера.

— Когда и как Вы начали знакомиться с трудами Рерихов?

— Где-то в 1987 году. В России их философия долгое время была не в почете. Однако во времена перестройки в журнале стали печататься дневники писателя Валентина Сидорова под названием «Семь дней в Гималаях». Сидоров стал первым, кто начал знакомить российское общество с творчеством Николая и Елены Рерихов. В октябре 1990 года он организовал в Изваре под Санкт-Петербургом международную конференцию «Мир через культуру». В Изваре когда-то была усадьба Рерихов, и молодой Николай любил писать там картины. Эта конференция стала для меня судьбоносной.

— Почему?

— Сидоров пригласил туда представителей различных религий со всего мира. От буддистов прибыл представитель Далай-ламы, кто-то от миссии Рамакришны и так далее. Наш театр подготовил сценку, которая иллюстрировала картины Рериха. Гостям мы раздавали куртки с рисунками Рериха, вовлекая их в представление. Именно тогда это и произошло. Я стояла и читала фамилии в списке, ко мне подошел старый индийский монах, посмотрел на меня и спросил, русская ли я. «Нет», отвечаю. Изучаете веданту? «Да». Еще что-то спросил и сказал: «Вы приедете ко мне в Индию».

— Что было потом?

— По возвращении домой, этот человек прислал мне приглашение в Индию, и я туда через полгода поехала.

— Кто это был?

— Непосредственно директор Института культуры Миссии Рамакришны в Калькутте. Он стал моим духовным учителем. Вот так, 12 января 1991 года, в день рождения Вивекананды, одного из величайших философов Индии, изменилась вся моя жизнь. Я поехала в Индию. За месяц до того послала ему телеграмму: прибуду тогда-то, встречайте. Но ответа не последовало. Многие друзья и приятели отговаривали меня: «Ты с ума сошла! Едешь, даже не знаешь куда. Что, собственно, ты там будешь делать?»

— А Вы знали?

— Нет, но меня это почему-то не останавливало. Только когда я села на самолет, я буквально очнулась. «Куда меня несет?» — спрашивала я сама себя. Я ничего не знаю ни о человеке, ни о его организации, ни о Калькутте, ни о современной Индии. Ведь древняя Индия, которую я изучала, — совсем другая. Рядом со мной сидел индус, скорее всего, он понял мои переживания и заговорил со мной. Я призналась ему, куда еду и какие опасения вдруг меня охватили. Он рассмеялся и сказал: «Я врач и работаю в этом институте».

— Это была чистая случайность?


— Какая же случайность? Когда мы прилетели, в аэропорту меня ожидали с табличкой, на которой было мое имя. Как они могли знать о моем прибытии? Ведь телеграмма пришла лишь через две недели после этого? Я спросила учителя: «Как вы узнали?» Он лишь улыбнулся, мол, все в порядке.

— Тогда Вы уже знали лично кого-то из семьи Рерихов?

— С сыном Николая Рериха Святославом и его женой Девикой Рани, всемирно известной индийской актрисой, я встречалась в Москве в 1989 году. Пригласил их тогда Михаил Горбачев. В апреле 1991 года я ездила к ним на две недели в Бангалор. Они рассказывали мне о гималайской долине Кулу и городке Наггар, о том, чем там можно заниматься. Святослав вспоминал родителей, которые мечтали о переименовании Наггара в Вивьянаггар, что можно перевести как Город знаний. Но тогда у меня были другие планы, и я рассказала о них Святославу. Возможно, он воспринял это по-своему. А уже через десять лет я начала воплощать эту мечту.

— Что Вы делали все это время?

— Я была в Калькутте до 1998 года. Мой учитель тогда умер, и я вернулась в Москву. В 1999 году у нас с мужем родился сын Ярослав, а в 2001 году мне предложили работу в Наггаре. Возможно, это связано с тем, что послом России в Индии в то время стал Александр Кадакин, который уделял много внимания обновлению и оживлению гималайской резиденции семьи Рерихов.



— Почему на эту работу выбрали именно Вас?

— Нужен был человек, который хорошо бы знал Индию и Россию, философию индуизма и рериховскую философию, а кроме того, имел бы хорошую лингвистическую подготовку.

— Они не хотели, чтобы это место занимал русский по происхождению?

— Хотели, но, видимо, не нашли того, кто бы соответствовал всем требованиям.

— В некоторых русскоязычных материалах в Интернете отмечается, что Вас выбрал сам Святослав Рерих.

— При выборе, возможно, учитывались и рекомендации Святослава Рериха. В любом случае, 1 января 2002 года я начала работать в Международном мемориальном тресте Рерихов в качестве исполнительного директора.

— В каком состоянии Вы нашли фонд?

— В очень плачевном. Последние десять лет за порядком следила пожилая дама, немка по имени Урсула, которая попросту не могла справиться со всем в одиночку.

— Перелом настал после Вашего прибытия и после того, как правительства Индии и России предоставили Тресту значительные финансовые гранты — это так?

— Большую помощь нам оказал бывший премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи. Он выделил нам немного денег, на которые мы реконструировали, что смогли. Но нужно представить себе, что речь идет о комплексе из одиннадцати зданий на площади почти в 16 гектаров. Денег правительства было бы недостаточно, но нашлись частные спонсоры, которые охотно внесли свою лепту в общее дело. Мы смогли возобновить исследования, публиковать их результаты. Все это было в замороженном состоянии, по существу, полностью прекратилось. В 2003 году я открыла Школу искусств для детей.

— Это художественная школа?

— У нас есть шесть различных направлений: индийская классическая музыка, индийские классические танцы, изобразительное искусство, театральный кружок, кружок резьбы по дереву и даже студия ткачества. Сегодня их посещают около 150 детей, а начинали мы с двадцати. Мы построили новое здание, в прошлом году у нас уже были первые четыре выпускника. Это лишь одно из направлений деятельности Международного мемориального фонда Рерихов. В галерее мы почти каждый месяц открываем какую-нибудь выставку.

— Два года назад международные СМИ распространили сообщение о том, что галерея ограблена. Что случилось на самом деле?

— Ничего серьезного не произошло, исчезла лишь небольшая сумма наличных денег из кассы, картин воры не трогали. Но это был повод для того, чтобы установить современное защитное оборудование, что мы и сделали.

— Вы не задумывались над тем, чтобы организовать в Словакии выставку картин Рерихов?

— Эту инициативу должен проявлять кто-то другой. И для этого не понадобится перевозить картины из нашей гималайской галереи. Достаточно доставить их из Москвы, где тоже есть постоянная экспозиции и огромная коллекция его работ. Несколько месяцев назад мы уже привезли 45 картин Рериха из Москвы в Дели. Это был первый случай в истории, когда вместе выставлялись картины Рериха из нашей галереи и из России.

— В институте Урусвати, который когда-то создали в долине Кулу супруги Рерихи, был также отдел тибетской медицины. Международный мемориальный трест Рерихов продолжает исследования в этой области?

— Пока это направление исследований лишь возобновляется. Начато изучение растений с эфирными маслами, которые растут в Гималаях.

— Правда, что Наггар ежегодно посещает сто тысяч туристов?

— Не совсем. Не более 60-80 тысяч. Их могло бы быть больше, интерес во всем мире огромен, но в Гималаях ограничивающим фактором являются погодные условия. Туристический сезон длится с апреля по июнь. Потом наступает сезон дождей. Некоторые туристы посещают Наггар в октябре-ноябре, но зимой мало кто осмелится отправиться сюда.

— А что Вы там делаете в «мертвые сезоны»?

— На самом деле, у нас не бывает «мертвых сезонов». Единственная возможность поехать домой выдается в январе, хотя это и не самое удачное время для отпуска.

— Ваш муж Олег Мартынов, российский режиссер-документалист. Вы прошли по пути знаменитой экспедиции супругов Рерихов и сняли об этом фильм. Что дало Вам это путешествие?

— Вместе с мужем и сыном Ярославом мы были в западных и восточных предгорьях Гималаев, в Индии и Монголии, на Алтае и Америке. Кроме Китая и Японии, мы побывали всюду. Нам удалось получить уникальный материал.

— Надолго ли Вы приехали в Братиславу на этот раз?

— К сожалению, только на четыре дня.

— Значит, с мамой Вы общаетесь по телефону?

— Чаще всего по электронной почте. Я настоятельно приглашаю ее приехать ко мне в гости, но она осторожничает. Это не просто перелет до Дели. Из Дели еще надо выдержать шестнадцатичасовую автобусную поездку в Гималаи.

— В настоящее время Вы, по сути, единственный словацкий индолог?

— На это я Вам ничего не могу сказать, но перед визитом в Словакию президента Индии в 1996 году меня пригласили как единственного словацкого индолога. Тогда я была у него на приеме.

— Почему, по Вашему мнению, у нас такой слабый интерес к изучению языков и культуры Индии?

— Я этого не понимаю. При этом интерес к так называемой мистике в Словакии большой. Люди покупают книги, посвященные индийской философии, но переводы ужасные, в основном с английского или немецкого. Поэтому зачастую они дважды искажены по сравнению с оригиналом.

— Семь лет назад Вы опубликовали в словацком переводе Бхагавадгиту, сборник священных текстов индуизма. Рецензент назвал ее издание «праздником для словацкой культуры».

— Я была рада, что книга издана. Это стало результатом нескольких лет напряженной работы. Кроме того, я исполнила желание моего духовного учителя из Калькутты, который постоянно призывал меня заняться этим переводом. Немного позже я подготовила сборник с выдержками из ведических текстов и перевела его на словацкий. Книга вышла под названием «Веди нас изо тьмы в жар света».

— Что Вы можете сказать о присуждении Вам столь высокой российской награды? Читатель может подумать, что Вы знакомы с президентом Дмитрием Медведевым или премьер-министром Владимиром Путиным...

— Лично я не встречалась с ними, хотя оба лидера Российской Федерации посетили Индию, но в Наггар они не приезжали. Видимо, организовать визит в эту горную местность достаточно трудно, в том числе с точки зрения безопасности. Скорее всего, они узнали о моей работе в Наггаре и ее результатах от российского посла в Индии.

— А как относятся другие российские организации к Рерихам и их духовному наследию? Есть ли изменения по сравнению с недавним прошлым?

— Конечно, даже осмелюсь сказать, что рериховская философия становится популярной альтернативой православию.

— Православная иерархия смотрит на это с некоторой опаской, порой звучит и более радикальная позиция: говорится о распространении деструктивного оккультизма или сектантства.

— Да, некоторые православные иерархи и богословы возражают против рериховской философии. Если человек не понимает чего-то, если он не способен осознать, что возможна широта и универсальность мысли и действия, он пытается обвинить носителя этой идеи в «бесовщине» и приписать ему все возможные отрицательные черты.

— Другие приписывают сторонникам Рериха намерение править миром за счет какой-то невидимой силы...

— Все это десятилетиями повторяющаяся, ни на чем не основанная ерунда. Николай Рерих и его труды просто невозможно втиснуть ни в какие узкие рамки. Он был не только признанным художником, но и путешественником, философом, мыслителем, борцом за мир. Он был русским, и Индия стала его второй родиной. Меценатов и близких партнеров он находил и в Америке, переписывался, например, с президентом Франклином Рузвельтом. Многим это не по душе. Его обвиняют в шпионаже в пользу Советского Союза, хотя он долго был там запрещенным автором.

— При этом повседневная культура россиян близка к индийской. Например, россиянам нравятся индийские фильмы, которые в Центральной Европе, мягко говоря, не всегда пользуются популярностью. Почему это так?

— Объяснение надо искать в общих духовных основаниях, в восточном спиритуализме. Возможно, вы знаете высказывания некоторых классиков, согласно которым возрождение человечества начнется именно в Индии и России.

— Потому что современная западная цивилизация уже исчерпала свой потенциал? Вы верите в это?

— Это не вопрос веры, это логика вещей.

— Какими Вам видятся Словакия и ее народ с высоты Гималаев? К чему мы пришли за последние годы и куда движемся?

— К сожалению, большинство людей в Словакии живут очень поверхностно. Смысл жизни нужно искать на большей глубине.

— Мы превратились в потребительское общество?

— Если сопоставлять эти страны, мы видим, что в Индии дети умирают от голода, а в Словакии царит изобилие и расточительство — меня это очень удручает.

— Есть ли в философии супругов Рерихов что-то от религии?

— Нет, рериховские общества не занимаются никакой религиозной практикой. Никаких ритуалов, служб или молитв. Сторонники учения Рерихов ограничиваются изучением основополагающей работы «Живая этика», которую также называют Агни Йога. Четыре книги Агни Йоги я уже перевела на словацкий.

— Можете ли вы кратко обрисовать основные идеи этого учения?

— «Агни» означает «огонь» на санскрите, духовный огонь. Елена Рерих понимает это как «синтез всех йог». Согласно «Живой этике», в основе мира лежит «тонкая материя» или «психическая энергия». Ее глубинное познание — дело будущего, будущей науки, а не религии. Вместе с тем говорится об объединении науки, религии и художественного творчества в единую постоянно развивающуюся систему.

— Говорят, что тексты «Живой этики» — это инструкция, руководство, по которому следует жить. Так как же нужно жить?

— Основное — это преодоление эгоизма, постижение науки и искусств, развитие внутренней терпимости и внешней активности. По сравнению с другими духовными учениями, большее значение придается не только улучшению нравственных качеств, но также образованию, исследованиям, постоянным занятиям искусством, деятельной жизни.

— Не совсем тактично спрашивать о Вашем вероисповедании. Если не хотите, не отвечайте.

— Почему нет? В Словакии я не была крещена: в советское время это было не принято. В России я решила принять православие. А в Индии меня приняли в миссию Рамакришны.

— Как возможно такое сочетание? Вы не считаете, что одно с другим несовместимо?

— Нет. Николай Рерих учил, что белый свет состоит из семи различных лучей и один другому не противоречат. Если мы хотим взойти на большую гору, мы можем добраться до ее вершины различными тропами. Не важно, по какой из них мы пойдем — важно, как мы пойдем.



Николай Рерих

Николай Рерих (1874—1947) известен в мире как Nicholas Roerich. В 1929 году поселился со своей семьей в гималайской долине Кулу и прожил там всю оставшуюся жизнь. Помимо усадьбы, построил художественную галерею и здание Института гималайских исследований «Урусвати». В Институте имелись философское, археологическое, историческое, этнологическое, лингвистическое и биологическое отделения. Вместе с Николаем Рерихом учредителем института была жена художника Елена, которая внесла значительный вклад в создание основного философского труда «Живая этика». Возглавил институт старший сын Рерихов Юрий, который, как и отец, был известным художником. Еще одним знаменитым художником семьи Рерих был младший сын, собиратель и хранитель картин Святослав (1904—1993). 75 лет назад он основал и в течение некоторого времени возглавлял музей Николая Рериха в Нью-Йорке. Впоследствии он вернулся к своей семье в Индию.


Алена Адамкова

Словацкий ученый, специалист по Индии. С 2002 года работает в городке Наггар на севере Индии куратором и исполнительным директором Международного мемориального фонда Рерихов (ММФР).

После окончания Белорусского государственного университета по специальности «Философия» поступила в аспирантуру Института востоковедения РАН. В 1993 году защитила диссертацию на тему «Идея единства микромира и макромира в традициях философии веданты». Одновременно работала в Институте культуры Миссии Рамакришны в Калькутте (Индия).

Проходила стажировку в музее Николая Рериха в Нью-Йорке. Опубликовала ряд книг о жизни и духовном наследии семьи Рерихов. Переводит с хинди и санскрита на английский, русский и словацкий языки.

Владимир Янцура
"ПРАВДА", Братислава
Суббота, 22 января 2011 г.
http://www.rusembassy.in

Поездки в этом году в Гималаи, Индия

Великое Наследие. Гималайское путешествие. Майские праздники

Великое Наследие. Гималайское путешествие

Экспедиция «Великое наследие. Долина Спити». Малый Тибет



 



 

главная | о компании | контакты | статьи | новости сайта | отзывы

Туроператор «Кайлаш» в социальных сетях: Facebook, В контакте, Twitter, Instagram

Яндекс.Метрика
 

Copyright © 2002-2019 Туроператор «Кайлаш». Все права защищены
+7 (495) 105-91-45, mail@kailash.ru

Номер в едином федеральном реестре туроператоров РТО 018484