на главную
+7(495) 105-91-45
с 11-00 до 19-00 пн-пт


Китай: Уже не куколка, ещё не бабочка. Шанхай рвётся в лигу «глобальных городов»

авиабилеты | визы | фото
Несмотря на либерализацию национальной экономики, проводимую Дэн Сяопином и его преемниками, локомотивами модернизации китайских городов пока остаются государство и региональные власти, единолично определяющие их развитие. Эта модель напоминает машину с гибридным двигателем, где административно-бюрократическое управление осуществляется с использованием рыночных механизмов. Наиболее ярким её примером может служить Шанхай, дальше других продвинувшийся по пути экономических преобразований, однако до сих пор жёстко контролируемый государством. По темпам роста валового продукта город опережает практически всех прочих представителей своего «класса»: с начала 1990-х годов он ежегодно прибавляет в среднем по 15%. Дни поражений и побед.

Китай. Шанхай Нынешний шанхайский бум – не первый в его истории. «Город у моря» (так переводится с китайского его название) начинался с небольшой рыбацкой деревушки, расположенной на берегу океана недалеко от устья Янцзы (позднее море отступило на восток, оставив лишь широкую протоку – реку Хуанпу). В XVI веке, благодаря морской торговле в Шанхае возникло производство шёлковых и хлопчатобумажных тканей и фарфора, превратив его в локальный торгово-ремесленный центр. В середине XIX века Китай терпит поражение в Опиумных войнах, и европейские державы-победительницы добиваются открытия пяти его крупнейших морских портов. Благодаря исключительно выгодному географическому положению Шанхай становится ключевым перевалочным пунктом в торговле между Востоком и Западом. В 1880-е годы он вступает в активную фазу своего развития, продолжавшуюся вплоть до японской интервенции в 1937 г. На протяжении этих десятилетий Шанхай пережил феноменальный экономический и культурный расцвет, за что несколько высокопарно именовался Парижем Востока. К 1930-м годам он превратился в главный торгово-промышленный и транспортный узел страны, в котором было сконцентрировано почти 60% всей китайской промышленности, и одновременно в самый яркий и космополитичный город азиатского побережья Тихого океана, вызывавший восхищение одних и зависть других.

К северу от исторического ядра возникли gated communities того времени - кварталы компактного проживания иностранцев (французов, британцев, американцев, а позднее и немцев с японцами). Эти районы, доступ в которые местному населению был практически заказан, сильно отличались друг от друга, так как застраивались в соответствии с разными архитектурными традициями. Однако ещё более они контрастировали с традиционной застройкой китайского города. Сегодня кварталы, возведённые колонизаторами, составляют основу культурного наследия Шанхая, не слишком избалованного памятниками традиционного зодчества (в отличие, скажем, от Пекина или близлежащего Сучжоу). Вдоль широкой набережной реки Хуанпу, получившей название Бунд (от английского Bund –пристань), выросли представительные здания крупных банков и фешенебельных отелей в стиле колониальной эклектики и ар-деко. Несмотря на все перипетии послевоенной истории Шанхая, этот район сохранил своё чужеземное имя и остаётся одной из визитных карточек города.

Впрочем, до 1949 года, когда к власти пришли коммунисты, Шанхай и ещё несколько портовых городов (включая Кантон) были лишь островками относительного благополучия посреди огромной и нищей страны. Первое время после установления нового политического режима шанхайцы питали некоторые надежды на возрождение былого величия, однако их полностью рассеял Мао, взяв курс на перераспределение экономических и технологических ресурсов богатых регионов в пользу бедной глубинки. С 1949-го по 1985 гг. город отчислил в госказну $44 млрд, из которых ему был возвращён лишь 1%, да и то на целевые нужды. Эта политика привела к застою не только Шанхая, но и всего региона дельты Янцзы, продолжавшемуся до середины 1980-х. В годы построения социализма Шанхай продолжал развиваться прежде всего как промышленный центр, что отчасти спасло его от потрясений «культурной» революции, а с началом рыночных реформ обеспечило экономическое лидерство.

В первые годы нового курса, Шанхай ощущал себя бедным родственником на фоне стремительно развивающихся южных регионов Китая в дельте реки Чжуцзян (территорий между Гонконгом и Кантоном), «обласканных» руководством страны. Лишь с начала 1990-х, когда бывшие мэры города Цзян Цзэминь и Чжу Жунцзы заняли посты Председателя и Премьера Госсовета КНР, Шанхай вступил в период интенсивного, продолжающегося по сей день роста. Экономический бум был обеспечен развитой (на общекитайском фоне) рыночной и промышленной инфраструктурой, наличием крупного морского порта и разнообразием квалифицированных кадров.


Флагман модернизации

Китай. Шанхай В начале 1990-х годов правительство и городские власти замахнулись на амбициозную задачу – превратить Шанхай в центр международной торговли и финансов. Было понятно, что исторический центр не «потянет» новые деловые функции. К тому же метрополия сильно растянулась вдоль реки, и строительство на противоположном берегу, несмотря на недостаток транспортных связей, было уже экономически оправданно. Весной 1990 года город «перешагнул» через Хуанпу, начав активное освоение территории Пудуна – обширной низменной территории (533 км2)1, отделяющей старую (и соответственно обжитую) часть города (Пуси) от моря и занятую складами, трущобами и деревнями, разбросанными среди рисовых полей и садов.
В основу стратегии развития Пудуна легла концепция «одна ось, три пояса». Ось пронизала город с востока на запад, соединив два шанхайских аэропорта: новый Международный аэропорт Pudong, построенный с нуля на берегу океана, и старый Хунцяо, на западной границе мегаполиса. «Три пояса» – это территория вдоль Хуанпу, полоса вдоль моря и то, что между ними.

В настоящее время Пудун застраивается с феноменальной скоростью, представляя собой практически сплошную урбанизированную территорию. Деловой район Луцзячжуй, занимающий территорию в 3178 га в излучине реки, внешне уже мало отличим от даунтауна американского города. Приступая к его застройке, власти имели все шансы получить современный городской центр, лишённый известных недостатков сити. В начале 1990-х мэрия пригласила группу именитых зодчих из разных стран мира (Ричарда Роджерса, Тойо Ито, Массимилиано Фуксаса и Доминика Перро), чтобы те предложили свои концепции планировки этого ответственного участка. Однако местные проектировщики, к которым перешла по наследству дальнейшая работа над генпланом (первой фазы проекта), оказались заложниками устаревших представлений о том, как должен быть спланирован городской центр. В окончательном варианте упор был сделан на устройстве широких репрезентативных магистралей в ущерб формированию гуманной, «пешеходной» среды.

Стремительное развитие Пудуна, сопровождаемое строительством современной инфраструктуры, создало мощный фокус экономической активности на всём правобережье Хуанпу. Власти получили дополнительные рычаги воздействия на владельцев промпредприятий в черте города, побуждая их переносить производства на новые промышленные площадки за его пределами. Ряд промкластеров с готовой инфраструктурой был создан и на территории Пудуна, в частности зона переработки экспортных товаров Цзиньцяо (19 км2), зона свободной торговли Вайгаоцяо (10 км2) и парк высоких технологий Чжанцзян (17 км2).

Передислокация и модернизация производств с переориентацией на выпуск всё более технологически сложной продукции – важнейшая особенность «реконструкции» шанхайской экономики. При этом доля промышленного сектора в валовом продукте города постепенно сокращается (с 63,8 % ВВП города в 1990 году до 48,6 % в 2005 году), тогда как сферы услуг неуклонно растёт (с 31,9 % до 50,5 % за тот же период). Переход от индустрии к обслуживанию отражает цель руководства страны превратить Шанхай в международный центр финансовых и передовых бизнес-услуг. Доля финансов, страхования и операций с недвижимостью (Finance, Insurance and Real-estate - FIRE), которые Саския Сассен определяет в качестве ключевых производств «глобального города», в шанхайском ВВП возросла до 30 % в 2005 г., немного сократив его отставание от уже «состоявшихся» глобальных городов Нью-Йорка и Лондона. Однако пока сфера услуг не отличается таким же многообразием постиндустриальных функций, как, например, в Токио или Сингапуре. Шанхай остаётся главным промышленным центром региона и страны в целом, тем более что город упрочивает позиции ключевого транспортно-логистического узла, перетягивающего грузовые потоки из Гонконга и Сингапура.


От города к агломерации

Китай. Шанхай Большой Шанхай представляет собой моноцентрическую агломерацию. Её центральное ядро (площадью 750 км2) концентрирует более половины всего населения Шанхайского муниципалитета. К концу 2006 года в городе постоянно проживало около 9 млн человек, в то время как население всего муниципалитета приближается к 19 млн (включая почти 4 млн «гастарбайтеров» из провинции)3. Из-за быстрого и беспорядочного роста Шанхай оказался в плотном кольце хаотически застроенных предместий, которые заполнили все свободные пространства и усугубили и без того острые транспортные проблемы.

Модернизация старых районов города, начавшаяся в 1980-х с капитального ремонта жилья, в 1990-е приобрела более широкий размах. Мэрия всерьёз занялась инфраструктурой (прежде всего, прорубанием сквозь толщу застройки автомагистралей), что привело к масштабному «перемалыванию» городской ткани. Старые кварталы безжалостно сносились, а их жители добровольно или принудительно переселялись в отдалённые пригороды (в 2003 году таких «перемещённых лиц» набралось 226 тысяч).

Одновременно Шанхай вступил в фазу активной субурбанизации. Уже сегодня десятки тысяч его жителей оказались перед выбором между теснотой старых районов (в некоторых кварталах на человека приходится менее 8 м2) и простором новых пригородов. Среди плюсов переезда – более «гуманные» ипотечные кредиты, большая жилплощадь, чистый воздух, обилие зелени, качественное благоустройство и отсутствие шума (таковы, в частности, пригородные посёлки Пудуна). При этом «экспатрианты» сталкиваются с дефицитом социальных связей, неразвитостью социальной и торговой инфраструктуры и потерей времени в транспорте. С одной стороны, благодаря исходу миллионов горожан, плотность в центре города значительно снизится (согласно статистике, за последние десять лет на периферию переселилось более миллиона человек) – соответственно, улучшится санитарно-гигиеническое состояние городских кварталов. С другой, этот процесс неумолимо ведёт к разрастанию пригородов, как это было в развитых странах и что уже происходит в Шанхае. В связи с ростом населения, побуждающим в течение следующих десяти лет ежегодно строить по 200 тысяч новых жилищ, город стремительно расползается на окружающие сельскохозяйственные и природные территории, заполняя их безликой железобетонной массой. К 2020 году, число жителей в центральных районах города должно сократиться на 1,1 млн, составив 8 млн. В будущем население шанхайских пригородов, как ожидается, увеличится на 3 млн человек, которые в равной пропорции составят вчерашние обитатели городского центра, переселенцы из старых периферийных районов второй половины ХХ века и жители сносимых деревень, расположенных вблизи городской черты.

Начиная с 1920-х годов, городские власти пытались упорядочить развитие мегаполиса, однако этому препятствовали как экономическая слабость муниципалитета, так и «лоскутность» города, ряд территорий которого управлялся иностранными администрациями. В годы строительства социализма (начало 1950-х – конец 1970-х) Шанхай был сознательно обделён вниманием руководства страны и лишён средств на разработку долгосрочных стратегий развития. Так что первые реальные меры были приняты лишь на рубеже 1980-1990-х, с началом работы над Генеральным планом реконструкции и развития Шанхайского района. В начале 2000-х, с выработкой новой стратегии, рассчитанной до 2020 года, власти начали переходить от принципа «экономический рост любой ценой» к более сбалансированному и устойчивому [sustainable] пространственному развитию. Главной задачей этой стратегии было прекращение дальнейшего расползания Большого Шанхая и разуплотнение его центрального ядра, которое предполагается окружить широким зелёным поясом. Новая застройка должна обязательно перемежаться природными и рекреационными зонами. Второй целью проекта стало преобразование моноцентрической агломерации в полицентрическую путём создания новых городов-спутников в пригородной зоне и в районах выборочной урбанизации (включая развитие существующих поселений). И наконец, развитие Большого Шанхая должно происходить вдоль основных железных дорог и автомагистралей. Выбор этих осей обусловлен экономическими факторами, которые учитывают существующие и создаваемые производственные кластеры, а также наличие транспортных связей. Основой транспортной сети Шанхайского района должна стать решётка из шести меридиональных и шести широтных автомобильных трасс, дополненная вылетными магистралями и железной дорогой.


От звезды к созвездию

Китай. Шанхай В конце 1990-х при разработке последнего генплана было принято решение о строительстве десятков новых городов, расположенных на расстоянии от 10 до 75 км от центра Шанхая. Некоторые (Чэнцяо и Дунтань на острове Чунмин, Линъан, Наньхой, Сунцзян, Аньтин, Баошань, Наньцяо, Цинпу, Миньхан, Цзиньшаньвэй, а также аэротрополис к западу от Международного аэропорта Pudong) к 2020 году имеют все шансы разрастись до весьма крупных размеров (до 200 тысяч и более). Остальные рассчитаны на 50-100-тысячное население. Новообразования должны уравновесить разросшуюся метрополию, побудив её жителей переселиться в пригороды, куда в конечном итоге будут выведены все основные производства. Кроме того, на границе ядра агломерации построены или строятся «полусателлиты» на 80-100 тысяч жителей – в частности, Сюцзяхой, Пуцзян, Цзянвань и Хуаму, которые упорядочат застройку шанхайских предместий. Расчётная плотность населения новообразований колеблется в пределах 4,5 - 10 тысяч человек на 1 км2, что существенно ниже, чем в самом Шанхае (15 тысяч человек на км2, а в некоторых кварталах вообще до 126500 человек на квадратный километр).

Таким образом, шанхайские планировщики стремятся придать развитию агломерации рассредоточенный характер, скомбинировав три разные модели: систему городов-спутников Э.Говарда – П.Аберкромби (апробированную в послевоенной Великобритании), концепцию полуавтономных городских районов Сааринена-старшего (популярную в Швеции и Финляндии), и, наконец, стратегию развития города вдоль направленных осей урбанизации (наиболее известный пример – Большой Париж).
Новые градообразования, как правило, размещаются вблизи существующих поселений или производственных кластеров. Соответственно при проектировании важно добиться их гармоничной «спайки» со старой застройкой и с окружающими природными территориями, где развиваются зоны спорта и отдыха. Ценные ландшафты (реки, каналы, озёра, лесные массивы, холмы) сохраняются и включаются в городскую композицию.

Значительные размеры новых городов внушают некоторую надежду на их самодостаточность, обеспечение большей части повседневных потребностей жителей. Они будут обладать развитой системой коммуникаций и разветвлённой сетью объектов обслуживания и торговли. Городские кварталы изначально планируются полифункциональными, они будут состоять из зданий различных типов (включая традиционную застройку «лилуны» и «сихэюань» – плотные кварталы из двухэтажных блокированных домов, выстроенных вдоль узких внутренних проездов и небольших квадратных двориков).


Белый грим на жёлтой коже

Исходя из маркетинговых соображений, архитектура девяти новообразований воспроизводит дух (а где-то и «букву») типичного города какой-то одной европейской страны. Например, Темз-таун (микрорайон шанхайского спутника Сунцзяна, расположенного примерно в 40 км к юго-западу от Шанхая) практически не отличим от средневекового английского городка благодаря мощёным улицам, домикам в тюдоровском стиле и красным телефонным будкам. В свою очередь, Луодянь (проект Sweco/FFNS) точно воспроизводит образ шведского поселения XIX века. Не столь буквальны «итальянский» Пуцзян (бюро Витторио Греготти) и «немецкий» Аньтин (бюро Альберта Шпеера-младшего), выстроенный рядом с автопромышленным кластером в Цзядине (30 км к северо-западу от Шанхая).

Остальные находятся в процессе строительства: в Фэнцзин архитектура города основана на северо-американских традициях, в Гаоцяо – голландских, в Фэнчен – испанских, в Чжоупу – южно-европейских, а в Чжуцзяцзяо – китайских (последний особенно интересен, поскольку обращён к своему, а не к чужому прошлому). Главная цель такого имитационного подхода - в придании новым городам идентичности, выделяющей их на фоне безликой массы жилых образований с вульгарной эклектической архитектурой. С другой стороны, заимствование чужеземных стилей можно объяснить довоенным прошлым Шанхая, обладавшим совершенно особенной культурой, «сваренной» из множества «ингредиентов». Да и в нынешней ситуации, когда Китай только начинает переходить от копирования чужих образцов к созданию собственных, освоение зарубежного опыта в такой инертной сфере, как городское планирование, абсолютно оправдано.

Адресат девелоперов – растущий средний класс, который требует стилистической «экзотики». Буржуа не являются потребителями высокой культуры (с которой в быстроменяющемся Китае тоже не всё в порядке), местные традиции не выдерживают натиска глобализации, капитулируя перед западным образом жизни. В этом контексте выбор западных образцов для подражания точно удовлетворяет нынешним культурным запросам покупателей, принадлежащих к зажиточным слоям населения.


Первые результаты

Тем не менее, жителей новых городов пока весьма немного. Из-за нацеленности застройщиков на верхний слой среднего класса, а также их незаинтересованности в долгосрочном развитии, девелоперы стремятся строить дорогое жильё. Поэтому недвижимость в новых городах находится в основном в верхнем ценовом диапазоне, отсекая основную массу среднего класса, на которую изначально и была нацелена программа «1+9». Из-за того что предложение дорогого жилья уже намного превышает существующий (и даже прогнозируемый) спрос (причём не только в пригородах, но и самых что ни на есть центральных районах Шанхая), большая часть площадей в новых городах пустует. Правда, из спекулятивных соображений множество квартир раскуплено, но в них никто не живёт. Оттого многие новообразования напоминают музей под открытым небом: они пустынны в будние дни и лишь в выходные наполняются людьми, приехавшими поглазеть на эти «чудеса света».

Другая серьёзная проблема, тормозящая заселение «спутников», – слаборазвитая система общественного транспорта, из-за чего их жителям приходится приобретать автомобили. Впрочем, в скором времени в этой сфере ожидаются подвижки в связи с проведением Экспо-2010. В рамках подготовки к Всемирной выставке будут введены в эксплуатацию 7 новых линий метро и продлена трасса Maglev, которые соединят дальние пригороды с центром Шанхая.
С размещением в новых городах производств или предприятий обслуживания также возникли трудности. В некоторых новообразованиях вообще нет близко расположенных мест приложения труда. В других они имеются, однако в основном удовлетворяют потребности малообеспеченных слоёв населения, то есть совершенно иной социальной группы, нежели жители городов-спутников. Так что новые города пока не могут похвастаться функциональным разнообразием и потому остаются хотя и комфортабельными, но чисто спальными районами.
При всех слабых местах программы «1+9» надо признать, что, с архитектурно-планировочной точки зрения, попытка строительства новых городов успешна. Конечно, создать с нуля сложную городскую среду, несущую в себе качества исторических поселений, в принципе невозможно. Но это не значит, что не нужно пытаться. Осмысленное заимствование иноземных архитектурных форм однозначно лучше тиражирования вульгарной эклектики или безликой «типовухи». Архитектура зданий выглядит как «заграничная» не только издали, но и с близкого расстояния – то есть чётко просматривается стремление создателей достичь западного качества продукта, включая соответствие современным экологическим стандартам (насколько это возможно в местных условиях). Поэтому концепция новых городов – не только шаг вперёд в городском планировании, но и мощный технологический рывок. Несмотря на стремительное «переформатирование» исторической городской ткани в Шанхае ещё можно найти традиционные кварталы-«лилуны». Одни обречены на снос, другие же превращены в фешенебельные торгово-досуговые комплексы в стиле «ретро».

Встав на путь модернизации двадцать лет назад, Шанхай продвинулся далеко вперёд, совершив качественный скачок в своём развитии. Это уже не тот угрюмый промышленный город с однообразной типовой застройкой, ревнующий к Пекину и ностальгирующий по прошлому. Это яркий, динамичный мегаполис с амбициями лидера, готовящийся «играть в высшей лиге» глобальных городов. Основным мотором перерождения Шанхая остаётся государство, единолично определяющее векторы его роста. И властям есть чем гордиться – сделано очень много. Однако структура города (экономическая ли, демографическая или градостроительная) становится всё более сложной, перемены происходят всё быстрее, и бюрократической машине всё тяжелее рулить процессом, оперативно реагируя на вызовы времени. Резонно предположить, что рано или поздно эта конструкция не выдержит «перегрузок» и будет заменена на новую, соответствующую условиям «глобального города». Учитывая скорость трансформации Шанхая, ждать осталось недолго.


Автор: Василий Бабуров
Журнал Архитектурный Вестник , №5 (104), 2008


 

 

главная | о компании | контакты | статьи | новости сайта | отзывы

Туроператор «Кайлаш» в социальных сетях: Facebook, В контакте, Twitter, Instagram

Яндекс.Метрика
 

Copyright © 2002-2019 Туроператор «Кайлаш». Все права защищены
+7 (495) 105-91-45, mail@kailash.ru

Номер в едином федеральном реестре туроператоров РТО 018484